Тексты песен   >   А > Абрей > Памяти Башлачёва

Абрей - Памяти Башлачёва - текст песни, слова, перевод, видео

Исполнитель: Абрей

Название песни: Памяти Башлачёва

Дата добавления: 01.03.2026 | 03:42:24

Просмотров: 1

0 - текст верный

0 - текст неверный

Ознакомьтесь с текстом песни Абрей - Памяти Башлачёва

Ты знаешь всё про степени свободы,
You know all about degrees of freedom,
Живут в них совесть, вера и печаль,
Conscience, faith, and sorrow live within them,
Они пришли к нам из особенной породы,
They came to us from a special breed,
Они, родившись, закалились, словно сталь.
They were born, tempered like steel.
Там, где судьба меняет свои флаги,
Where fate changes its flags,
Приходят боль, несчастье и беда,
Pain, misfortune, and disaster come,
Они присутствуют на кораблях бумаги
They are present on the ships of paper
И остаются с ними навсегда…
And remain with them forever...
Вся жизнь – как птица: выпустишь – и будет…
All life is like a bird: release it—and that's it...
Её не повернуть порою вспять.
Sometimes it can't be turned back.
И жизнь судьбою человека крутит:
And life twists a person's destiny:
Захочет – даст, а может и отнять.
It will give what it wants, and it can take it away.
Он жил спокойно с самого рождения,
He lived peacefully from birth,
Ходил в детсад и в школу десять лет,
He attended kindergarten and school for ten years,
Семья – в порядке, и учитель пения
His family was fine, and his singing teacher
Учил его по нотам в школе петь.
Taught him to sing from notes at school.
Но жизнь он понял с самого начала
But he understood life from the very beginning
И петь хотел лишь по велению души.
And he wanted to sing only at the behest of his soul. He began writing songs and picked up a guitar,
Он песни стал писать и в руки взял гитару,
But everyone around him suddenly hissed: "Don't write..."
Но все вокруг вдруг зашипели: не пиши…
But he didn't bend his mind to their will,
Но он не подчинил их воле разум,
He didn't throw his six strings in the corner, no!..
Шесть струн он не забросил в угол, нет!..
He chose the path of resistance right away,
Он выбрал путь сопротивления сразу,
In his difficult seventeen years...
В свои семнадцать с небольшим тяжёлых лет…
He encountered rejection from his acquaintances,
Он встретил неприятие знакомых,
He was rejected even by his dearest.
Он был отвергнут даже самой дорогой.
They shouted at him: "What are you writing, good-for-nothing!"
Ему кричали: Что ты пишешь, непутёвый!
What kind of doors? And what kind of rock 'n' roll is this?
Какие дорз? И что за рок-н-ролл?
Stop writing these incoherent nonsense
Бросай писать ты эти нескладушки
And stop spewing out this nonsense!
И прекрати морозить ерунду!
Frozen old ladies hissed in the courtyard...
Сипели во дворе озябшие старушки…
And he endured. Then he decided: I'll leave...
И он терпел. Потом решил: уйду…
And he left at twenty-two, far from grief,
И он уехал в двадцать два, долой от горя,
He lived with friends and continued writing.
Жил у друзей и продолжал писать.
And he knew for certain: they wouldn't understand him anytime soon,
И твёрдо знал: его поймут нескоро,
And there was nowhere else to retreat meekly...
И больше некуда покорно отступать…
And he returned – not to repent. He locked the door and lived alone for five days.
И он вернулся – не для покаянья.
He drank poetry until he bled and lost consciousness,
Он запер дверь и жил пять дней один,
Drawing life and collapsing, exhausted…
Он пил стихи до крови бессознания,
He screwed the cry of his soul into a paper sole,
Рисуя жизнь и падая без сил…
And in the indifferent pre-dawn darkness,
Он крик души ввинтил в бумажную подошву,
He suddenly felt all the vulgarity
И в безучастной предрассветной тьме
Of an empty morning in a black, dirty hustle and bustle…
Он так внезапно ощутил всю пошлость
A guitar lived and cried in his soul,
Пустого утра в чёрно-грязной кутерьме…
As the eighth floor soared before his eyes…
В его душе жила и плакала гитара,
Two frail, short orderlies
Когда в глазах взлетал восьмой этаж…
Put the bloodless body in their luggage.
Два хрупких невысоких санитара
The window is open, old snow streams
Сложили обескровленное тело в свой багаж.
From black-and-white, indifferent clouds…
Окно открыто, снег струится старый
An empty sofa, a battered guitar,
Из чёрно-белых безразличных облаков…
A crumpled notebook with the granite of hard words:
Пустой диван, побитая гитара,
Where fate changes its flags,
Тетрадь помятая с гранитом твёрдых слов:
Pain, misfortune, and disaster come.
Там, где судьба меняет свои флаги,
There is no place for the soul in emptiness and fear.
Приходят боль, несчастья и беда.
I am leaving, to live forever…
Душе нет места в пустоте и страхе.
Я ухожу, чтоб жить остаться навсегда…