Тексты песен   >   H > Henry Lion Oldie, Бронислава Громова > Ересь

Henry Lion Oldie, Бронислава Громова - Ересь - текст песни, слова, перевод, видео

Исполнитель: Henry Lion Oldie, Бронислава Громова

Название песни: Ересь

Дата добавления: 11.01.2026 | 04:32:44

Просмотров: 1

0 - текст верный

0 - текст неверный

Ознакомьтесь с текстом песни Henry Lion Oldie, Бронислава Громова - Ересь

Таинственны мудрости древней скрижали,
Mysterious are the ancient tablets' wisdoms,
Сколь счастливы те, что ее избежали.
How fortunate are those who have escaped them.


Бессмертна от века душа человека —
The human soul is immortal from eternity—
Но гибнет от старости тело-калека,
But the crippled body perishes from old age,


Страдая от хворей, напастями мучась.
Suffering from ailments, tormented by misfortunes.
Увы, такова неизбежная участь
Alas, such is the inevitable fate


Души, что меняя тела, как одежды,
Of souls that, changing bodies like clothes,
Идет по Пути от надежды к надежде,
Walk the Path from hope to hope,


От смерти к рожденью, от смеха к рыданью,
From death to birth, from laughter to weeping,
От неба к геенне, от счастья к страданью.
From heaven to hell, from happiness to suffering.


Дорога, дорога, дорога, дорога,
Road, road, road, road,
Извечный удел человека — не бога.
The eternal destiny of man—not of God.


Ведь те, кто вкусили амриту благую,
For those who have tasted the good amrita
Телами со смертью уже не торгуют,
No longer trade bodies with death,


Для плоти их тлена не сыщешь вовеки —
For their flesh, decay will never be found—
Завидуйте им, муравьи-человеки!
Envy them, ant-men!


У тела бессмертного участь другая:
The immortal body has a different fate:
Оно не потеет, не спит, не моргает,
It does not sweat, does not sleep, does not blink,


Не ведает боли, не знает старенья,
It knows no pain, knows no aging,
Достойно назваться вершиной творенья,
Worthy of being called the pinnacle of creation,


Вовек не знакомо с чумой и паршою —
Forever untouched by plague and scab—
Но суры за то заплатили душою,
But the suras paid for this with their souls,


И души богов, оказавшись за гранью,
And the souls of the gods, finding themselves beyond the pale,
Подвержены старости и умиранью.
Are subject to old age and death.


Дряхлеет с веками, стара и убога
The soul of the almighty, eternal god, grows decrepit with the centuries, old and wretched—
Душа всемогущего, вечного бога —


It becomes dust, it becomes ashes,
Становится пылью, становится прахом,
Consumed with sincere fear before death.
Объята пред гибелью искренним страхом.


Like dry leaves that have fallen from the trees,
Сухою листвой, что с деревьев опала,
The soul of Lokapala will crumble to the ground,
Осыплется наземь душа Локапалы,


What rustled yesterday will die today—
Сегодня умрет, что вчера шелестело —
And the immortal body will become soulless.
И станет бездушным бессмертное тело.


O sorrow and suffering, O eternal torment! —
О скорбь и страданье, о вечная мука! —
If gray boredom settles in the sura,
Коль в суре поселится серая скука,


Pleasures, love, and battles will become tiresome,
Наскучат утехи, любовь и сраженья,
Peace will become tiresome and movement will become tiresome,
Наскучит покой и наскучит движенье,


Eyes will not flash like lightning,
Не вспыхнут глаза грозовою зарницей,
And the body will become a tomb for the dead soul!
И мертвой душе станет тело гробницей!


O mountains, answer, O winds, tell me:
О горы, ответьте, о ветры, скажите:
Where has another celestial disappeared?
Куда подевался иной небожитель?


Not a cry, not a groan, not a word, not a sound —
Ни вскрика, ни стона, ни слова, ни звука —
Only boredom, only boredom, only gray boredom...
Лишь скука, лишь скука, лишь серая скука...


But occasionally a wild gust of wind
Но изредка ветра порыв одичалый
Brings the breath of the end of Beginninglessness:
Доносит дыханье конца Безначалья:


"We lived for centuries, we were gods,
""Мы жили веками, мы были богами,
Now we stand frozen beneath your feet,
Теперь мы застыли у вас под ногами,


We were made of bronze, copper, steel —
Мы были из бронзы, из меди, из стали —
Oh no, we are not dead... we are simply tired.
О нет, не мертвы мы... мы просто устали.


Isn't it time for us, like a mighty blizzard,
Ужель не пора нам могучим бураном
To descend, as before, upon dens and temples,
Приникнуть, как прежде, к притонам и храмам,


And upon foaming wounds, and upon perishing countries,
И к вспененным ранам, и к гибнущим странам,

И к тупо идущим на бойню баранам?!
And upon the sheep stupidly marching to the slaughter?!


Мы жили веками, мы были богами —
We lived for centuries, we were gods—
Но нету воды меж двумя берегами"".
But there is no water between two shores."


О знание темное Века Златого! —
O dark knowledge of the Golden Age! —
Воистину зрячий несчастней слепого...
Truly, the sighted are more unfortunate than the blind...


Менялась основа, менялося имя,
The foundation changed, the name changed,
Один на престоле сменился двоими,
One on the throne was replaced by two,


Менялись владыки, как служки во храме,—
The rulers changed, like acolytes in a temple, —
И Свастики знак воссиял над мирами.
And the sign of the Swastika shone over the worlds.


Их было четыре, а стало их восемь —
There were four, and now there are eight—
Чьим душам грозила холодная осень,
Whose souls were threatened by the cold autumn,


Кто плечи подставил под тяжесть святыни,
Whose shoulders lent themselves to the weight of the sacred,
Не ведая, чем он поддержан отныне.
Unknowing what sustained them from now on.


Назначено так на рассвете творенья:
Thus decreed at the dawn of creation:
Есть тапас и теджас, есть Жар и Горенье,
There is tapas and tejas, there is heat and burning,


Есть дар аскетизма и пламенность сердца —
There is the gift of asceticism and the ardor of the heart—
Последним поддержана суть Миродержца.
The latter sustains the essence of the Ruler of the World.


Когда подступает душевная мука,
When spiritual torment approaches,
Когда в Локапале поселится скука,
When boredom settles in Lokapala,


То смертный, чей дух воспарял, пламенея,
The mortal whose spirit soared, flaming,
Чье сердце удара перуна сильнее,
Whose heart is stronger than the blow of a thunderbolt,


Навеки покинув земную дорогу,
Forever leaving the earthly path,
Отдаст свою душу уставшему богу —
Will give his soul to the weary god—


Чтоб пламенность эта, чтоб это Горенье,
So that this ardor, this burning,
Мешало души Миродержца старенью,
Will hinder the soul of the Ruler of the World from aging,


Чтоб честь не линяла, чтоб совесть не слепла,
So that honor will not fade, so that conscience will not go blind,
Чтоб феникс отваги поднялся из пепла,
So that the phoenix of courage will rise from the ashes,


Чтоб щедрость дарила, чтоб радость явилась...
So that generosity will bestow, so that joy will appear...
Чужое Горенье своим становилось!
So that someone else's burning will become one's own!


Вот так Миродержец с судьбою большою
Thus the Ruler of the World, with his great destiny,
Лечил свою душу чужою душою,
Healed his soul with another's soul,


И крепла опять сердцевина больная —
And his ailing core grew stronger again—
Не зная, не зная, не зная, не зная...
Not knowing, not knowing, not knowing, not knowing...
Смотрите так же

Henry Lion Oldie, Бронислава Громова - Империя

Все тексты Henry Lion Oldie, Бронислава Громова >>>